Что врачи не говорят подросткам об антидепрессантах и сексе

Что врачи не говорят подросткам об антидепрессантах и сексе

 

Попробуйте вспомнить, что делали с вами гормоны, когда вы были подростком. Вспомните те первые вспышки желания. Эти неловкие и откровенные первые ощущения удовольствия. Вспомните все, что вы пытались понять о себе и своем теле, все крутое, ужасное и постоянно меняющееся в нем.

Теперь представьте, что у вас депрессия или тревога. Хорошо, а теперь представьте, что вам повезло, что вы получаете компетентную психиатрическую помощь, и вы и ваши врачи договорились, что будете принимать лекарства, помогающие справиться с депрессией или тревогой. Но это лекарство может также повлиять на ваше растущее, все еще не определившееся сексуальное влечение и сексуальную функцию. И пока никто не говорит с Вами об этом.

Давайте соединим некоторые точки. Кризис психического здоровья нашей молодежи просто ошеломляет. По данным опроса Pew Research, проведенного в 2019 г., 70% американских подростков назвали тревогу и депрессию “серьезной” проблемой для себя и своих сверстников, и эта пандемия не улучшает ситуацию. По оценкам Национального альянса по борьбе с психическими заболеваниями, “каждый шестой подросток в США в возрасте 6-17 лет ежегодно испытывает психическое расстройство”.

Отрадно, что наряду с ростом тревоги и депрессии наблюдается соответствующий рост лечения, как терапевтического, так и фармацевтического. В Великобритании доля подростков и детей, которым назначают антидепрессанты, выросла на 41% только с 2015 года. По данным отчета Statstica за 2023 год, около 20% американских студентов колледжей “регулярно” принимают антидепрессанты. Однако назначение лекарств требует осторожности и просвещения. А исследований и информации о побочных сексуальных эффектах этих лекарств у молодых людей поразительно мало.

Известно, что СИОЗС могут влиять на сексуальное влечение и работоспособность. В журнале Mental Health Clinician среди возможных побочных эффектов перечислены “задержка эякуляции, снижение сексуального желания, снижение сексуального удовлетворения, аноргазмия и импотенция”. По данным исследования, опубликованного в 2020 г. в журнале Neurology, Psychiatry and Brain Research, примерно половина взрослых пациентов, принимающих антидепрессанты, отмечают ту или иную форму “сексуальной дисфункции”. Это состояние связано с “тяжестью депрессии, снижением удовлетворенности отношениями и самооценки у пациентов, принимающих антидепрессанты в настоящее время”.

“Исследований, посвященных сексуальным побочным эффектам антидепрессантов у подростков, крайне мало”.

“Мы даже не знаем, как выглядят эти цифры для подростков”, – говорит Дебби Хербеник, доктор философии, профессор-провокатор Школы общественного здравоохранения Университета Индианы в Блумингтоне и автор книги “Да, ваш ребенок: что нужно знать родителям о современных подростках и сексе”. Она продолжает: “Лекарства действуют на организм подростков по-другому, и нам необходимо больше исследований, чтобы понять, как подростки переносят прием антидепрессантов, в том числе их влияние на сексуальное желание (либидо), оргазм, эрекцию, эякуляцию или генитальные ощущения (такие изменения наблюдаются у взрослых). Например, существуют исследования, показывающие, что более высокие дозы SSRI ассоциируются с аноргазмией у подростков”.

Прочитайте также  Ученые обнаружили самые высокоэнергетические гамма-лучи за всю историю наблюдений

Также очень мало исследований о том, как СИОЗС могут по-разному влиять на подростков разного пола, что очень важно, учитывая, что девочкам антидепрессанты назначаются в два раза чаще, чем мальчикам.

Среди весьма скудной литературы можно назвать отчет 2004 г. в журнале Американской академии детской и подростковой психиатрии, в котором отмечается, что “исследователи и врачи, возможно, не задают подросткам вопросы о секс шоп в Тюмени, и сексуальном функционировании в контексте лечения препаратами SSRI”. Спустя 11 лет в 2015 г. в журнале Pediatrics был опубликован отчет, в котором говорилось, что мало что изменилось, и делался аналогичный вывод: “Мы обнаружили, что отсутствует глубокая часть информации: оценка или скрининг сексуального поведения и дисфункции, что приводит к отсутствию научно обоснованных знаний об этих проблемах в подростковой популяции. Это вызывает озабоченность, учитывая высокую распространенность побочных эффектов сексуального характера среди взрослых, принимающих СИОЗС”.

 

“Мы обнаружили, что не хватает очень важной информации: оценки или скрининга сексуального поведения и дисфункции”.

Отчасти проблема может заключаться в нашем культурном дискомфорте, связанном с идеей подростковой сексуальности, и в нашей скрежещущей зубами сосредоточенности на снижении вреда в ущерб расширению возможностей и удовольствию. “Медицинские работники и так очень мало говорят с подростками о сексуальности”, – отмечает Хербеник. “В одном из исследований, в котором проводилась аудиозапись (с разрешения) бесед врача с подростком, было обнаружено, что в двух третях посещений хотя бы частично затрагивались вопросы сексуальности, но эти беседы длились в среднем всего 36 секунд. Это не так много времени для глубоких бесед”.

“Мне кажется, что разговор о побочных эффектах сексуального характера затрагивает некоторые вопросы, которые поставщики просто не обсуждают – удовольствие, оргазм, эрекцию, эякуляцию и боль в половых органах”, – продолжает Хербеник. “Для адекватного решения этих вопросов необходимо, чтобы врачи рассматривали подростков не только как молодых людей, которые могут исследовать свою сексуальность, но и как людей, имеющих право на получение удовольствия от этого исследования”. Она также предупреждает: “Если врачи не обсуждают с подростками побочные эффекты сексуального характера, существует риск того, что подростки могут прекратить прием лекарств или попытаться самостоятельно скорректировать дозу, что может повлиять на эффективность лечения их психического здоровья”.

“Подростков очень мало просвещают по вопросам сексуальности и человеческих отношений в целом, а тут такое? Довольно много молчания. Довольно много стигмы”.

Пегги Оренштейн, автор бестселлеров “Девочки и секс” и “Мальчики и секс”, согласна с этим мнением. “Нам настолько не по себе от растущей сексуальности подростков и их новых побуждений (в том числе к самоисследованию), что мы, как родители, не рассматриваем их в обычных обстоятельствах, не говоря уже о том, как на них может повлиять добавление фармацевтических препаратов. Подростков очень мало учат вопросам сексуальности и человеческих отношений в целом, а тут такое? Довольно много молчания. Довольно много стигмы”. Она говорит: “В качестве вопроса информированного согласия они должны понимать эти побочные эффекты. И родителям тоже нужно подумать о том, что может означать потенциальное прерывание сексуального развития, каковы компромиссы. По крайней мере, это должно стать предметом обсуждения”.

Прочитайте также  Физики проливают свет на тьму - новый успешный эксперимент

При правильном назначении и тщательном контроле селективные ингибиторы обратного захвата серотонина могут стать поистине судьбоносными, а для многих – средством реального улучшения настроения и либидо. Удостовериться в том, что линии связи чисты, может быть неловко и пугающе, но Хербеник говорит: “Родители могут вмешаться в разговор. Они могут дать понять врачам и своим подросткам, что заботятся об их благополучии. Родители могут попросить врача обсудить с ребенком возможные побочные сексуальные эффекты – сообщить ему, что это возможно, или спросить при последующих визитах, не вызывают ли они беспокойства”. В результате улучшается психическое и сексуальное здоровье наших молодых людей. Так и должно быть”.

“Сексуальное удовольствие, сексуальное благополучие – это не роскошь”, – говорит Доортье Брекен ван Шайк, соавтор Международного руководства по сексуальному образованию ЮНЕСКО и член правления Глобального консультативного совета по сексуальному здоровью и благополучию. “Это то, что важно не только для общего здоровья, но и, в частности, для психического здоровья. И я думаю, что это маленький шаг в правильном направлении, чтобы заставить людей задуматься о проблемах психического здоровья, связанных с сексуальностью”.

Когда 16-летний сын моего друга Эдварда, Роберт, боролся с тяжелой депрессией, которая привела к госпитализации, его команда заранее рассказала о преимуществах и возможных недостатках его плана лечения. “Психиатр, у которого он наблюдался, очень четко описывал все побочные эффекты лекарств и откровенно говорил о них”, – вспоминает Эдвард. “Он встречался, когда принимал лекарство, и я знаю, что врач был откровенен с ним”.

И теперь, когда Роберту исполнилось 18 лет, Эдвард говорит, что видит пользу не только от лечения, но и от того, как оно было проведено. “Я думаю, что убедиться в том, что он был партнером в этом, и помочь ему задать правильные вопросы медицинскому работнику, вооружить его и дать ему возможность понять, что это мое здоровье, и я должен нести за него ответственность”, – говорит он. “Медицинские работники здесь для того, чтобы помочь вам. Поэтому задавайте вопросы и говорите, если что-то не работает”.


Поделитесь в вашей соцсети👇

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *